«Церковь есть и будет заметным фактором в жизни украинцев»

Отец Борис Гудзяк о трагедиях ХХ века, причинах религиозного бума и интернациональной кооперации

Предлагаем нашему читателю интервью с отцом Борисом Гудзяком, доктором философии, ректором Украинского католического университета (Львов) Украинской греко-католической церкви (УГКЦ). Отец Борис Гудзяк учился в Сиракузском (США) и Папском Урбанском (Италия) университетах. Научную степень доктора философии в области славянской и византийской культурно-церковной истории получил в 1991 году в Гарвардском университете (США). В 1998 году рукоположен священником УГКЦ. В ответах на вопросы журналиста о. Борис Гудзяк анализирует современное состояние церковной жизни в Украине. 

— Уважаемый господин ректор, насколько весомо влияние христианских Церквей на современную историю Украины? 

— Христианское наследие является доминантной темой в украинской религиозной традиции. Ни один аспект украинского культурной, политической и даже экономической жизни в течение второго тысячелетия невозможно адекватно понять без учета влияния христианских церквей, их доктрин и канонов, литургической практики, общественной и персональной духовности, а также без изучения христианского искусства, литературы, народных обычаев. Упомянутые традиции сохранились до ХХI века и во времена секуляризации продолжают влиять на религиозную жизнь страны. Не нужно забывать и о том, что с самого начала писаной истории Украины заметное влияние на ее развитие оказывало присутствие в стране евреев и мусульман. 

Если говорить о современности, то на религиозную жизнь оказали радикальное влияние трагедии ХХ века. Приблизительные оценки свидетельствуют, что около 17 миллионов украинцев погибли в тот век насильственной, ненатуральной смертью. И до сегодня многие преступления прошлого века остались публично непризнанными, гибель невинных неоплаканной, психические и духовные шрамы незажившими. Ждут анализа социологические, психологические и духовные последствия насилия над людьми в ХХ веке. Эти последствия до сих пор влияют на динамику современных социальных феноменов и трендов. 

Особенно преследовалась религия, поскольку вера и даже пассивная принадлежность к церковной общине вступали в полное противоречие с теорией и практикой марксистского материализма, сохраняли духовную автономию человека, формировали солидарность и связи с единоверцами во всем мире. 

— По каким причинам Украинская греко-католическая церковь (УГКЦ) смогла с начала 90-х годов так быстро занять значительное место в общественной жизни не только Западной, но и всей Украины? 

— Во времена тоталитарного общества Греко-католическая церковь, официально ликвидированная в 1946 году, сохранила на Западе Украины активную поддержку населения и в течение многих лет, находясь в подполье, противостояла всем усилиям московской власти. В условиях террора и преследований УГКЦ смогла сохранить свою структуру, генерировать два поколения церковных лидеров и пользоваться поддержкой значительной части общества. Это, в определенной степени, беспрецедентный случай в религиозной истории. Начиная с 1946 года, УГКЦ была не только крупнейшей запрещенной церковной организацией в мире, но и единственным в Союзе крупным общественным объединением, которое, опираясь на широкие прослойки населения, противостояло советской власти, было наиболее многочисленной внутренней оппозицией СССР. Поэтому неудивительно, что в конце 80-х годов эта церковь вышла из подполья достаточно сильной для того, чтобы играть главную роль на религиозной, политической и культурной арене Украины. 

— Каковы наиболее характерные религиозные феномены современной общественной трансформации? 

— Со времен «перестройки» в Украине происходит огромный бум возрождения религиозной жизни. Статистические данные, касающиеся количества церковных структур и зданий, увеличения количества конфессий, формирования религиозных общин, появления новых организаций свидетельствуют о чрезвычайном росте религиозной сферы в Украине. Особенно в 1988—1992 годах. Только за 11 месяцев 1990— 1991 годов было зарегистрировано 1700 греко-католических общин (сейчас их около 3,5 тысяч). Если в 1988 году в Советской Украине было зарегистрировано где-то около 10 разных конфессий, то сегодня их более сотни. В 1988 году было неполных 6 тысяч религиозных общин — сегодня их более 27 тысяч, то есть в 4,5 раза больше. Постоянно растет количество православных общин (несмотря на раскол православия или благодаря расколу). 

Бум продолжается и сегодня. Его можно толковать и как выражение декларативной религиозности, как моду или каприз, как поверхностную религиозность, не имеющую глубинных корней на персональном уровне. И все же социологические опросы свидетельствуют, что большинство населения Украины верует в Бога. Те же опросы неизменно указывают и на то, что церковь пользуется наиболее высоким уровнем доверия граждан, — намного выше, чем любые политические институции. 

Еще одним признаком глубокой причастности общества к религии является количество духовных призваний. Сегодня в Украине 18 тысяч студентов теологических школ; 26 тысяч священников, пресвитеров и раввинов. И приблизительно 6 тысяч человек, посвятивших себя монашеской жизни. Семинарии переполнены. В Украинском католическом университете (Львов) ежегодно по два кандидата на одно место. Приведенные данные значительно превышают подобную статистику в Польше, Северной Америке, не говоря о Нидерландах, Германии или Франции. Все это свидетельствует о расцвете религиозной жизни. Хотя, конечно, нелегко количественно определить уровень и силу религиозных чувств в украинском народе. Одной из причин такой высокой религиозности может быть также нестабильность жизни («Когда тревога, то — к Богу»). 

Современная религиозная жизнь отличается изменчивостью, постоянными изменениями, нестабильностью. Люди переходят из одной общины в другую. Православная церковь, начиная с 1989 года, пережила несколько трансформаций и разделов, и сегодня Украина имеет несколько православных церквей, отношения между которыми напряженные. Феномен раскола, конфликта и «переходов» очевидно еще не достиг своего апогея, и можно ожидать его продолжения, особенно учитывая занятую некоторыми церквями антиэкуменическую позицию. Все эти явления свидетельствуют о среде в состоянии становления, об общем контексте плюрализма и эклектизма. 

— Как вы оцениваете общую стабильность религиозной жизни Украины и возможность всех его субъектов мирно сосуществовать в этих условиях? Иногда начинает казаться, что это невозможно. 

— Множественность, подвижность религиозной жизни характерны не только для Украины, но и для всего современного мира. А благодаря СМИ, в которых всегда речь идет, главным образом, о религиозных спорах, у нас и за границей создается впечатление, что доминирующей чертой нашей церковной жизни является именно межконфессиональное несогласие. 

Если же присмотреться к фактам и сравнить их с другими контекстами, можно прийти к другому выводу. Насколько мне известно, в Украине со времен перестройки и до сегодня не задокументировано ни одного случая смерти в результате религиозных конфликтов. Не было сжигания церквей, как это бывало в 90-х годах в США, не было религиозно или конфессионально мотивированных взрывов или других террористических актов, подобных тем, которые происходили, скажем, в Северной Ирландии. И хотя сторонников той или иной украинской конфессии, случалось, закрывали на всю ночь в церквях, но кровь не пролилась. И даже отдаленной угрозы вооруженного конфликта на религиозной почве, подобного происходящим в наше время в других странах, в Украине не возникало — несмотря на травмы многих декад насилия и немалые страсти конфессиональных деклараций. Это истинное чудо в нашей религиозной жизни. А постоянное движение и конфликты — это, в первую очередь, признак чрезвычайного расцвета, интенсивности религиозной жизни и благочестия. 

— Увеличилось количество храмов, верующих, все более активную роль в обществе играет духовенство. Но что говорят социологические исследования о нашем будущем — о молодежи и ее отношении к церкви? 

— Существует довольно мало социологических опросов по религиозности молодых украинцев. По разным оценкам, от половины до 2/3 молодых украинцев считают себя верующими людьми, но только 6% из них регулярно бывают на богослужениях, 32% ходит в церковь время от времени, 46% — редко, а 16% верующих никогда не заходят в храм. Интересно, что 1/3 неверующих надеются, что их дети будут принадлежать к церкви. Того же хотят 79% верующих. 

В общем, шкала жизненных приоритетов молодых верующих и неверующих отличается мало. На первом месте здесь семейное счастье (79% верующих и 63% неверующих); затем идет успешная карьера (36 и 41%). Почти одинаково в двух группах опрашиваемых желание разбогатеть (23% и 29%), одинаково низкое желание стать человеком влиятельным и знаменитым (4 и 1%). И только 13% молодых людей из обеих групп хотят работать «на благо своей страны». 

— Вы — ректор Украинского католического университета, воспитываете будущих религиозных лидеров. С какими проблемами сталкиваетесь? 

— Формирование религиозных лидеров, безусловно, является предпосылкой нормального церковного развития. Поэтому инвестиции в подготовку духовных кадров так же важны для реформирования и возрождения Украины, как и в других общественных сферах. Между тем, качество нашего образования определяется ограниченными финансами. Достаточно привести известный факт — средств, на которые учится один студент западного мира, в Украине «достаточно» для обучения 10 студентов. Речь идет, главным образом, о необеспеченности духовных семинарий и академий компетентными преподавателями и о бедности наших библиотек. Думаю, что западные церкви, университеты, библиотеки могли бы проявлять большую заинтересованность в поддержке украинских духовных образовательных заведений. 

Сегодня же проекты солидарности и поддержки между Православными и Греко-католическими церквями, с одной стороны, и их диаспорой — с другой, довольно ограничены. В отличие от католических и многочисленных протестантских церквей, а также мусульман и иудеев, образовательные заведения которых получают значительную финансовую поддержку тех своих единоверцев за рубежом, которые имеют исторические или этнические связи с Украиной. 

Один пример — вселенское православное сообщество очевидно избегает контактов с украинским православием — «гнездом раскола». Экуменическая изоляция украинских церквей (не только «неканонических», но и той церкви, которая находится в юрисдикции Московского патриархата) вызывает тревогу — религиозная жизнь Украины крайне нуждается как в национальной, так и в интернациональной кооперации. Сегодня же ни одна православная церковь не получает заметной помощи для своих образовательных заведений из-за рубежа. 

— Что можно сказать сегодня о значении религии в завтрашней Украине? 

— Можно ожидать, что религия станет важным социальным, политическим, культурным, интеллектуальным и экономическим общественным фактором. В обществе, которое страдает от моральной и интеллектуальной коррупции, многие граждане возлагают надежды только на церкви. Ведь даже те церкви, которые обременены наследием коллаборационизма с репрессивным режимом прошлого, способны адекватно реагировать на этический кризис нашего времени. Уже сейчас церкви делают свой вклад в развитие гражданского общества — формируют организации социальной помощи, что не способны или и не обязаны делать правительственные структуры. 

Еще рано говорить что-то окончательное о роли религиозных сообществ в будущем. С одной стороны, не может быть и речи о ностальгическом возврате к секулярной премодерной модели прежнего режима. Сложно представить также, что религиозная жизнь в Украине будет развиваться по образцам современного западного общества; хотя бы потому, что от путей развития западных церквей в ХХ веке Украина была полностью изолирована. Но с уверенностью можно предвидеть, что духовная жизнь будет развиваться в Украине многовекторно — современный плюрализм исключает путь реконструкции территориальной гегемонии тех или иных конфессий в стране. «Смерть религий» — невероятная перспектива, однако перед религиозными сообществами стоят кардинальные вопросы: будет ли их развитие животворным для народа? Смогут ли религиозные сообщества замечать знаки времени и отвечать вызовам третьего тысячелетия? Или, может, они замкнутся в себе и пойдут в каком-то бесплодном и даже опасном направлении? 

Часто не только религиозные общины, но и государство, общество и отдельные граждане ожидают, что все проблемы церквей решит (чуть ли не автоматически) сила религиозной традиции. Но это может произойти только в одном случае — если у церквей и сообществ будут бескорыстные, терпеливые, мудрые, осмотрительные, смелые и творчески настроенные духовные лидеры. 

В конце 1988 года один выдающийся украинский историк-позитивист с антикоммунистическими убеждениями высказал мысль, что религия — это феномен исторический и в будущей Украине значительной роли играть не будет. Однако первые двенадцать лет независимой Украины доказали, что Бог очень важен для многих украинских граждан и что Церковь есть и будет заметным фактором в жизни украинского общества.

Клара ГУДЗИК, «День»

Related Posts

Ющенко подав надію на визнання богослов’я. Інтерв’ю з ректором Українського католицького університету о. Борисом Ґудзяком

Кор.: Львів повниться чутками про якісь надзвичайні події, пов’язані із зустріччю Президента Ющенка з академічною спільнотою у дзеркальному…
Читати повністю